Об одновременной работе над сериалами «Анатомия Грей» и «Сверхъестественное» (а еще над т/с «Косяки»):

“Классный выдался год. Кто бы мог подумать, как это весело — играть мертвеца.”

“Наверное, каждую ночь на протяжении этих двух месяцев я спал от силы по четыре часа. Если мне и случалось брать выходной — я тратил его на переезды.”

“Будучи актером, так здорово играть двух совершенно разных парней. Это было классно. Проблемы возникают, когда ты устаешь от мотания туда-сюда и долго пытаешься понять, кого же из двоих ты должен изображать сегодня. ”

“Как бы это ни было нелегко, я никому не мог ответить отказом. Мне нравятся Джаред и Йенсен. Съездить в Ванкувер — все равно что отправиться в летний лагерь. Мы здорово веселимся — именно втроем. Мы ведем себя как дети. Они оба забавные до чертиков, но в то же время такие разные. «Сверхъестественное» — это самое сложное, потому что я никак не мог привыкнуть к работе по ночам. Работать в Ванкувере но ночам, в дождь и снег — слегка стремно, особенно если ты не выспался. Работать при снеге физически очень тяжело. И, кроме того, я еще работаю с Кейт Хейгл в «Грей», и сюжет зачастую очень эмоционален и тяжел, но как актер ты просто это обожаешь — а такую работу буквально вгрызаешься. Оба сериала классные, и сниматься в обоих очень увлекательно. Последние шесть месяцев своей жизни я не променял бы ни на что.”

“Я отработал свой 20-часовой рабочий день в «Грей», приехал домой в час ночи, в четыре меня подобрала машина и отвезла прямо в аэропорт; и вот я уже на съемочной площадке «Сверхъестественного», не выспавшийся, пытаюсь понять, что нужно говорить. Минута — и я уже завинчестерился, потому что он очень сильный, такой бывший военный, а еще грубиян. Он любит своих сыновей, но только он слишком уж суров. Влезть в его кожу иногда бывает тяжело. Для меня гораздо легче влезть в коже Дэнни, чем Винчестера, особенно если по другую сторону камеры стоит хихикающий Джаред. Работать под дождем, чтобы в пять утра тебя припирают к стенке эти парни, какими бы красавчиками они ни были… нет уж, гораздо приятнее находиться в милой сухой студии и смотреть на Кэти Хейгл.”

“Быть занятым сразу в двух проектах было нелегко. У меня был очень загруженный график в «Сверхъестественном», и плюс я работал пять дней в неделю над «Грей», так что я качался между графиками, как маятник; на «Сверхъестественное» еще уходили субботы и воскресенья. Если у меня и было свободное время, то я проводил его в самолете.
“Последние шесть месяцев были актерской мечтой. Мне нужно играть двух совершенно разных чуваков, которые говорят совершенно разные вещи, и совершенно по-разному смотрят на жизнь. Иметь способность делать это и сгибать свои актерские мускулы — это чудесно, и, думаю, такая возможность выпадает совсем немногим. Я говорю о преимуществах. Надеюсь, все зрители набросятся на отснятое, потому что это было так весело. Как бы я ни устал — это было великолепно, и я бы ничего не изменил.”

Не буду врать: были и ужасно трудные дни, когда я чувствовал себя измотанным и раздраженным, но как актеру мне выпал шанс сыграть трех разных героев, особенно ближе к концу сезона, мотаясь туда-сюда между Ванкувером и Лос-Анжелесом (”Грей” и “Сверхъестественное”), дело дошло до того, что у меня не было ни одного выходного. А если и выпадал какой-то свободный день, то я тратил его на перелет с одного места съемок на другое: «Сверхъестественное” начали снимать в уик-энд до «Грей», так что я летел в Ванкувер работать над «Сверхъестественным», и в ту же ночь возвращался к «Грей». Это было безумие. Но как актер, я ничего лучше и пожелать не мог. Эти два героя — Дэнни и Джон — такие разные, так что я получил прекрасную возможность сыграть обоих и показать (свой) диапазон. Не скажу, что никогда не испытывал затруднений, вживаясь в образ, учитывая к тому же недосыпание, но вот у меня выпала неделя выходных, и я мог сесть и посмотреть это: да это было классно!

“Такое случалось пару раз. Я не мог достаточно завинчестериться — я застрял на земле Дэнни, где я был слишком милым. Настроиться на Винчестера труднее. Дэнни больше похож на меня. Этот Джон — он суровый парень. А Дэнни — для человека, у которого такие смертельные проблемы, он просто миляга.”

О ранних годах своей карьеры:

“Я не мог представить, чем это все закончится. Я думал, что стану великим писателем и художником. Я занимался изобразительным искусством в Нью-Йорке, потом переехал обратно в Сиэттл и основал там компанию графического искусства. Мой друг, который был актером в Сиэттле, переезжал в Лос-Анжелес, а я примкнул к нему, и уже не смог это бросить.”

«Когда я вспоминаю эти дни, то кажется, будто бы я то и дело спохватывался: “какого черта я творю?” Но это всегда сводилось к тому, что, черт возьми, я способен сделать, если брошу это.”

“Можно много рассказывать об упорстве. Не то чтобы я не работал — я работал всегда. То есть идут годы, и в финансовом плане все нормально, и ты себе зарабатываешь на жизнь. А потом наступает другой период, и ты себе думаешь: «Как мне планировать свое будущее? Как я вообще собираюсь дожить до шестидесяти, если я зарабатываю такую-то сумму денег, а в банке у меня ничего нет: я ограничен в средствах?’ Доходило до того, что, когда мне было 33-34 года, я думал: ‘Нужно придумать что-нибудь другое. Это же смешно.”

О недавно обретенной славе:

“Будучи актером, ты проводишь годы в ожидании подобного момента, и когда он приходит, ты выжимаешь из него все, что только можно.”

“Это — резкая перемена. Вот так. Я долго вертелся в этом бизнесе. Настойчивость окупается сполна. Ты участвуешь в этом довольно долго, и с тобой может произойти и что-то хорошее. И это случилось, черт возьми, в этом году. Мне не на что жаловаться.”

“С теми возможностями, которые я имею сейчас, я могу по-другому воспринимать вещи. Когда тебе как актеру что-то удается, ты в силах сделать что угодно. Но, добившись некоторого успеха, я могу смотреть на вещи по-другому. Я могу пристально изучать материал и решить наконец: ‘Ну, это же такой прекрасный персонаж.’ Мне все равно, фильм это или ТВ — был бы сценарий хорошим. Если роль хорошая, я сыграю и за бесплатно.”
“Вы же знаете, как устроен этот бизнес. Сегодня ты на вершине мира, а завтра на тебя смотрят и говорят: «Да кто это вообще такой?» Я долго вертелся в этом бизнесе, и я знаю, как тут все устроено. Я знаю, как легко можно всего лишиться. Так что я буду благоразумен — посмотрим, что будет дальше. Сейчас меня окружает несколько классных людей, они — часть моей команды, и я их до смерти люблю. Будет очень интересно узнать, что произойдет дальше.”

Думаю, это — совершенно новый старт. То есть, я добился кое-какого успеха в 90-е с парой сериалов, но настойчивость окупается сполна. У меня выдалась пара лет, когда я превратился в неходячий товар — снимался в эпизодических ролях или играл в фильмах, которые вообще никто не смотрел. Но теперь все совершенно по-другому, даже не знаю, как объяснить — но я точно извлеку из этого пользу. Сейчас нужно принимать разумные решения, и веселиться — именно этим я и собираюсь заняться.

“Это так странно. То есть, я жил в этом городе не один год. А для актера все дело в том, чтобы исправно выплачивать по закладной и кормить свою собаку. Но теперь я действительно могу подумать над тем, в каких проектах хочу участвовать. Теперь я могу сказать «нет», если захочу.”

“Можно много рассказывать об упорстве. Не то чтобы я не работал — я работал всегда. То есть идут годы, и в финансовом плане все нормально, и ты себе зарабатываешь на жизнь. А потом наступает другой период, и ты себе думаешь: «Как мне планировать свое будущее? Как я вообще собираюсь дожить до шестидесяти, если я зарабатываю такую-то сумму денег, а в банке у меня ничего нет: я ограничен в средствах?’ Доходило до того, что, когда мне было 33-34 года, я думал: ‘Нужно придумать что-нибудь другое. Это же смешно.”

У меня выдался классный год. Знаете, никогда бы не подумал, что играть покойника так прикольно.

“За день до того, как я пришел в «Сверхъестественное», Она сказала: «Джефф, я не в силах возродить твою карьеру». Часто задаюсь вопросом, а что же она думает сейчас. Такой вот облом — ведь мы были еще и хорошими друзьями. Но клеветники находились всегда — я сам не исключение. Я иногда задавал себе вопросы и думал: ‘Правильно ли я поступил? о чем я думал 20 лет назад, когда решил стать актером?’ Но нет ничего лучше, когда снимаешь сцену так, как ты сам ее видишь. А получить признание за нее — это потрясающе. Но вы же знаете, как тут все устроено. Сегодня ты на вершине мира, а завтра на тебя смотрят и говорят: «Да кто это вообще такой?» долго вертелся в этом бизнесе, и я знаю, как тут все устроено. Я знаю, как легко можно всего лишиться. Так что я буду благоразумен — посмотрим, что будет дальше. Сейчас меня окружает несколько классных людей, они — часть моей команды, и я их до смерти люблю. Будет очень интересно узнать, что произойдет дальше.”

“Последнее десятилетие выдалось слегка неровным, так что я надеюсь, что теперь уж встал с правой ноги.”

«Он говорит: “Я — везунчик. Мне просто повезло. Все дело в хорошей карме.”

Я как-то уже смирился с тем фактом, что мне придется всю жизнь быть этаким «синим воротничком» в актерском цеху. Я всегда работал и зарабатывал себе на жизнь. У меня никогда не было блестящих перспектив в выборе ролей — и вот вдруг на меня валятся сценарии из каждой студии, и за каждым предложением спешит следующее. Так что, знаете, мне долго пришлось отсеивать все это — это так в новинку для меня.

“Я действительно буду очень стараться не напортачить. То, в конце концов, это лотерея — никогда не знаешь, что получится в конце. Но все же было круто. Правда, круто.”
В этом году мне повезло играть с двумя самыми талантливыми телеактрисами. Думаю, что Мэри-Луиза и Кэтрин Хейгл обе великолепны.

Об актерстве как о карьере:

“Я переехал в Сан-Диего и принялся работать над шоу об экстремальных путешествиях. Я сделал пару серий и почувствовал, что это не мое, так как я не очень хорош в голливудских играх. Итак, я переехал в Сан-Диего и не играл пару лет, и, по правде сказать, я просто заскучал. Я люблю то, что делаю, и, стоило мне престать заниматься своей работой, как я совершенно по-новому оценил ее. Когда я вернулся в Лос-Анжелес (около четырех с половиной лет назад), все для меян изменилось. Сейчас меня принимают таким, какой я есть, и это здорово. Это совершенно новый уровень зрелости и как человека, и как актера, и я никогда не был так благодарен за это.”

Когда я вспоминаю эти дни, то кажется, будто бы я то и дело спохватывался: “какого черта я творю?” Но это всегда сводилось к тому, что, черт возьми, я способен сделать, если брошу это. Это, знаете, вроде как поставить всё на одну карту, и я просто не знал, к чему еще обратиться. Так чтоя не могу сказать, было ли это мое увлечение искусством или просто отчаяние; на данном этапе своей жизни я не могу заниматься ничем другим.

Это то, что я люблю, то, чем я занимаюсь, и, в конце концов, я вижу свет в конце тоннеля.
“Я не мог представить, чем это все закончится. Я думал, что стану великим писателем и художником. Я занимался изобразительным искусством в Нью-Йорке, потом переехал обратно в Сиэттл и основал там компанию графического искусства. Мой друг, который был актером в Сиэттле, переезжал в Лос-Анжелес, а я примкнул к нему, и уже не смог это бросить. Я получил роль в фильме Роджера Кормана, где играл сутенера-убийцу, и с тех пор я там. Это были ранние 90-е. Я влюбился в актерство и бросился в него с головой — так и началось мое приключение.”

Что он ищет в роли:

Знаете, это не так уж и важно, если сам персонаж стоящий. Если спросите, что я предпочитаю — ТВ или фильмы — то мне все равно. Считаю, что найти действительно стоящий сценарий очень непросто, так что если мне повезет, и я снимусь в двух или трех проектах в течение ТВ-сезона — я буду сниматься на ТВ до конца своей карьеры. И если мне подвернется фильм, и я увижу, что персонаж в нем такой же всеобъемлющий, как Дэнни Дьюкетт или Джон Винчестер — я возьмусь за него. Я люблю работать, и делать то, что я делаю — это привилегия, и это возрождение, приключившееся с моей карьерой — просто блаженство. Так что если я увижу нечто, что придется по душе мне или зрителям — я возьмусь за это.

“Я просто всегда ищу персонажей, которые меняются, потому что и сам стремлюсь к самосовершенствованию — и как актер, и как личность. Но вообще-то мне бы очень хотелось еще поработать с Шондой; я бы за ней пошел куда угодно.”

О Майке Кэшмене:

Он был моим тренером по баскетболу, наставником, а еще просто отличным парнем — вот таким он и был.

О том, как он пришел к актерству:

Ко мне в Сиэттл переехал друг, парень по имени Брент Фрейзер – он был актером. Я помог ему здесь освоиться. Он собирался стать актером, или уже играл, и я встретил начальника актёрского отдела киностудии, а она взяла и сказала: «Знаешь, попробуй-ка это. Сходи на пробы или что-то в этом роде». Я сходил на пару прослушиваний, и вот в третий раз я вышел из кабинета с ролью в фильме Роджера Кормана в кармане.

О съемках сериала «Jam»:

“Я как раз снялся в пилотке «Сверхъественного», доснял «Косяки», но это было до «Грей» и до возобновления «Сверхъественного», так что я как раз уложился. мы все сняли за 15 дней, за бесплатно, но команда была замечательной. Если материал западет мне в душу (а тут так и вышло), я найду, что с ним делать.”

О пробах в сериал «Косяки»:

“Никто не знал, чем это все закончится. Кастинг бы огромный, прослушали множество людей. Просто мы все хотели работать с Мэри Луизой.”

Перевод: Дэмиэн

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.